АВСТРИЯ

Мастера! «Венские мастерские»

 

«...Зло, которое несут с собой массовое производство и
бездумное копирование стилей прошлого, безгранично...»
Из рабочей программы «Венских мастерских»

 

— Что это за прелесть ты делаешь, Уильям?

— Да вот, в поте лица своего тружусь над простой мебелью, которая выходит такой дорогой, что купить ее могут только капиталисты и фабриканты (которых я ненавижу)...

 

Название Wiener Werkstaette переводится как «Венская мастерская». Но поскольку предприятие объединяло множество мастерских разного рода, в литературе — как на русском, так и на немецком языках — закрепилось название во множественном числе: «Венские мастерские».

Говорят, этот диалог действительно имел место. Фамилия Уильяма — Моррис. Вместе с Джоном Рёскиным, Рене Макинтошем и Робертом Эшби он принадлежит к вдохновителям британского движения «Искусств и ремесел» (Arts and Crafts). Корнями своими это движение восходит к прерафаэлитам, боготворившим время «до Рафаэля», когда грани между ремеслом и искусством не существовало.

В 80-е годы XIX века эти люди решились противопоставить техническому прогрессу и машинному производству идею возрождения ручного труда — труда ремесленника, изделия которого имели бы не только прикладное значение, но доставляли бы эстетическое наслаждение владельцу. Стоит ли после приведенного выше диалога говорить, что в условиях промышленной революции идея эта была обречена на экономический неуспех?

Тем не менее, у движения Arts and Crafts нашлось много последователей. В России, например, к ним можно отнести содружества художников в Абрамцево и Талашкино. В Австрии же опыт Морриса вдохновил двух неординарнейших людей — Коломана Мозера и Йозефа Хоффмана — на создание предприятия под названием «Венские мастерские».

600 крон на первый день

 
 
Дворец Стокле в Брюсселе
   

Они познакомились в Венской академии изобразительных искусств, где один изучал живопись, а другой архитектуру. Мозер, по свидетельству Хоффмана, был в тот период «недоволен всем и вся». Неудивительно, что в 1897 году их фамилии значились среди основателей «Сецессиона» — объединения художников (во главе с Густавом Климтом), решивших порвать с господствовавшими в искусстве консерватизмом и традициями историзма. Кроме того, Мозер и Хоффман вошли в группу архитекторановатора Отто Вагнера, постулировавшего, что прекрасным может быть только «простое и практичное». (Вспомните павильоны венского метро: строгая, изящная простота, два цвета — зеленый и белый и стилизованный подсолнух решетки — все!)

В автобиографии Хоффман писал: «бурное время рубежа столетий, осененное девизом Сецессиона «Времени — свое искусство», пробудило во мне и Мозере горячее желание переустроить повседневную жизнь, придать новый вид привычным предметам обихода».

И вот однажды, когда друзья сидели в кафе, к ним присоединился Фритц Верндорфер — промышленник, богач, а главное, меценат и единомышленник сецессионистов. Хоффман и Мозер рассказали Верндорферу об идее создания мастерских, а он в шутку спросил, в какую сумму они оценивают необходимый для такого дела стартовый капитал. «В 600 крон», — быстро ответили Хоффман и Мозер и тут же в кафе получили от Верндорфера деньги.

К концу дня они сняли помещение, купили мебель в стиле бидермайер (он считался последним настоящим, живым стилем искусства) и оказались перед лицом ужасного факта: деньги кончились...

Броши по эскизам Йозефа Хоффмана
 
Золотая подвеска по эскизу
Коломана Мозера, 1912
Чайный сервиз по эскизу Йозефа Хоффмана, 1903

Несколько слов об экономике

 
 
Йозеф Хоффман — эскиз орнаментадля дворца Стокле, 1911

Ни Абрамцево, ни Arts and Crafts не были экономически эффективными проектами: без поддержки энтузиастов-меценатов они не могли бы работать. В основе их лежал непреодолимый конфликт: свободу художника должна была ограничивать экономическая целесообразность. С «Венскими мастерскими» та же история. На протяжении почти 30 лет существования их поддерживали крупные промышленники и банкиры: сначала Фритц Верндорфер (до 1914 г.), затем Отто Примавези (до 1925 г.) и наконец Куно Громанн (до 1929 г.).

Из этих троих не разорился только последний. Фритц Верндорфер (а он после 600 крон через несколько дней предоставил в распоряжение Хоффмана и Мозера еще 50 тысяч) по настоянию семьи в итоге эмигрировал в США. Там он пробовал себя как художник, как дизайнер и как фермер, но ни в чем успеха не имел. Отто Примавези не только разорился, но и расстался с женой Евгенией на почве разногласий о продолжении поддержки «Мастерских». Заметим, что при нем общество открыло филиалы в Нью-Йорке, Берлине, Марианских Лазнях; дочернее предприятие начало работать в Цюрихе. Это понятно: «Мастерские» стремились быть ближе к платежеспособному спросу... Куно Громанну повезло больше других — его реформаторская программа встретила сильное сопротивление, и он, вместо того чтобы настаивать на своем, вышел из состава акционеров общества. Тем не менее, надо сказать, что отдельные проекты «Венских мастерских» были более чем успешны и прибыльны. В этих проектах заказчиками выступали очень состоятельные люди, которые на самом деле вели себя подобно меценатам, выдавая деньги вперед или не контролируя расходы. Благодаря им «Венским мастерским» удалось создать несколько шедевров, которые отвечали высшим стремлениям их организаторов, так называемые универсальные произведения искусства — Gesamtkunstwerk.

Бюро и кресло по эскизу Коломана Мозера, 1903
Густав Климт — Эскиз для фриза во дворце Стокле, 1910/11
   

Термин Gesamtkunstwerk впервые употребил в 1849 году композитор Рихард Вагнер. Он писал: «Великое универсальное произведение искусства должно включить в себя все виды искусства, используя каждый вид лишь как средство и уничтожая его во имя достижения общей цели — непосредственного и безусловного изображения человеческой природы».

В истории «Венских мастерских» самый яркий (пусть и недоступный для публики) пример Gesamtkunstwerk — дворец Стокле в Брюсселе. Йозеф Хоффман и «Мастерские» спланировали как сам дворец и прилегающий к нему парк, так и его интерьеры и мебель. Кроме того, они позаботились о таких «мелочах», как картины и рамы, посуда, дверные ручки, узор плитки, вазы, лампы и люстры, оформление стен... Для обеденной залы Густав Климт создал фриз (его эскиз можно увидеть в Музее прикладного искусства), который также был выполнен в «Мастерских». Кстати, в какую сумму в итоге обошлось строительство и оформление дворца, неизвестно: по мнению исследователей, Адольф Стокле просто не решился озвучить ее, боясь нарушить спокойствие в семье. С дворцом Стокле связана одна история, которая прекрасно иллюстрирует понятие Gesamtkunstwerk.

Эскизы Эдуарда Виммер-Визгрилля
 

Йозеф Хоффман, преподававший в училище художественных ремесел, приглашал талантливых учеников к сотрудничеству с «Мастерскими». Одним из таких учеников оказался Эдуард Виммер-Визгрилль, которого Хоффман отправил в Брюссель для ознакомления с достижениями модерна. Виммер-Визгрилль побывал у Адольфа Стокле и был совершенно очарован увиденным. Однако, вернувшись, он заметил Хоффману, что одежда обитателей дворца — прежде всего клиентки парижских салонов жены Стокле — вносит дисгармонию в созданный ансамбль. И тут же выложил перед учителем эскизы подходящих мадам Стокле платьев, блуз, юбок, поясов и других аксессуаров. С выполнения этого заказа началась истории «модного дома» «Мастерских», которым Виммер-Визгрилль руководил с 1910 по 1922 год. За очень короткое время он, вдохновленный идеями Хоффмана и Мозера, создал венскую моду, слава которой быстро распространилась по Европе. Париж неожиданно оказался потесненным на Олимпе: достаточно сказать, что такой именитый и смелый дизайнер как Поль Пуаре дважды специально приезжал в Вену, чтобы познакомиться с идеями Виммер-Визгрилля. Благодаря новациям венской моды, женская головка освободилась от шляпных булавок, в костюмах начали широко использоваться вставки из вышитого тюля, а украшения стали частью ансамбля одежды и позиционировались как его венец.

Женская шляпка по эскизу Эдуарда Виммер-Визгрилля, 1910
Платье из ткани
«Венских мастерских», 1911

О мастерских и о стиле

Помимо одежды, в «Мастерских» производили изделия из керамики, серебра, кожи и металла, переплетали книги и создавали женские украшения. Здесь делали на заказ мебель, разрабатывали узоры для тканей и обоев, изготовляли посуду, вазы, бокалы и столовые приборы. Очень популярными были открытки; их со временем стали использовать как рекламу моделей одежды, которую шили в «Мастерских». Продукция предприятия отмечалась тремя клеймами — автора эскиза, мастера и собственно мастерских — двумя переплетенными W. Что касается истории становления и развития стиля, в котором работали «Мастерские», то здесь можно выделить три периода. На начальном, весьма продолжительном этапе концепцию изделий «Мастерских» определяли вкус и пристрастия Мозера и Хоффмана. Количество выполненных ими эскизов исчисляется тысячами... Сами же они неоднократно признавали, что черпали вдохновение в японском искусстве. Даже в рабочей программе «Мастерских» есть такие строки: "...мы хотим делать то, что всегда делали японцы. Разве можно представить себе изделия японского прикладного искусства, выполненными на станках и машинах?"

Ткани «Венских мастерских»
 

Не будет преувеличением сказать, что японское искусство оказало влияние на большинство художников рубежа XIX — XX веков. Европейцы восприняли особое — возвышенное — отношение японцев к жилому пространству, предметам быта, декору, труду ремесленника. Япония стала для нуворишей источником экзотических предметов роскоши, а художникам открыла новые формы и мотивы, которые позволили им отказаться от избитых и шаблонных элементов историзма.

Шкаф по эскизу Дагоберта Пехе, 1913
Стул по эскизу Йозефа Хоффмана
   

В залах Музея прикладного искусства (тогда Музея искусства и промышленности) Мозер и Хоффман изучали экспонаты из Японии, в которых художники удивительным образом сочетали волнистые линии растительного орнамента с простыми и четкими геометрическими элементами. Этот синтез — плавного и геометрически точного — они взяли за основу, и настолько оба сжились с ним, что порой трудно отличить работы одного от работ другого. «Квадратики», образующие плавный изгиб ручки конфетницы; мотив колокольчика, вписанный в невидимый, но читающийся прямоугольник; спинка стула, состоящая из двух плавных дуг, соединенных четким рядом деревянных шариков...

Лучше, конечно, один раз увидеть.

В 20-е годы ситуация в «Мастерских» изменилась. В живых уже не было Коломана Мозера, а Йозеф Хоффман был болен. Европа пережила Первую мировую войну, Австро-Венгрия исчезла с ее карты, молодая Австрийская республика боролась с разрухой, неурожаями, галопирующей инфляцией... В этот период во главе «Мастерских» встал замечательный художник, представитель так называемого «второго венского модерна», мастер декора Дагоберт Пехе. Этого человека восхищали легкие, воздушные формы, он увлекался рококо, и это очень заметно по его работам. Пехе был эксцентричен и противоречив. Рассказывают, что он однажды «из любви к искусству» покрыл яблоки на дереве золотом. Адольф Лоос — противник всякого «украшательства», демократ от архитектуры — сокрушался тогда, что «Дагоберт сгубил весь урожай». В 1921 году Пехе услышал, как ему сказали: «Сегодня „Венские мастерские“ — это Вы».

Шкатулка для драгоценностей
по эскизу Дагоберта Пехе

Серебряная скульптура
к 50-летию Йозефа Хоффмана,
по эскизу Дагоберта Пехе, 1920
   

Между тем силу увлечения Пехе декором многие находили чрезмерной. Покупатели сетовали, что оформленные по эскизам Пехе вещи превратились в произведения искусства, их нельзя использовать по назначению... Но были и те, кто безоговорочно принимал его стиль. Так, архитектор Йозеф Урбан заказал в «Мастерских» серебряные украшения для стола со словами: «Эскизы мне показывать не нужно, пусть это будет настоящий Пехе, вот и все. Когда заказ будет готов и сколько это будет стоить — пусть решает маэстро».

Дагоберт Пехе прожил короткую жизнь, он умер в 1923 году в возрасте 36 лет. О его смерти Хоффман писал: «Даже не раз в 100 лет, и не раз в 300 лет, а может быть, вообще всего один раз в истории в стране рождаются подобные гении. Дагоберт Пехе был величайшим гением декора со времен барокко. Узоры Пехе открыли для немецкого искусства эпоху совершенно нового стиля».

Брошь по эскизу Дагоберта Пехе, 1919
Брошь по эскизу Дагоберта Пехе
   

После Пехе явного лидера в «Венских мастерских» не появилось. В конце 20-х годов, после ухода Куно Громанна, «Мастерские» оказались на грани банкротства. Йозеф Хоффман и Евгения Примавези искали пути спасения предприятия, но тщетно. В 1932 году имущество «Мастерских» было распродано на торгах, а в 1938-м они официально были вычеркнуты из регистра. Но что значит эта формальная смерть по сравнению с той тайною силой, которой «Мастерские» по сей день питают творческий рост художников самых разных направлений прикладного искусства во многих странах? «Мастерские» и их произведения живут дальше. Вот доказательства.

Жизнь после смерти

Самое важное, конечно, заключается в том, что великие учителя — основатели и вдохновители «Мастерских» — продолжаются в своих учениках и следующих за ними поколениях. Произведения их очень разные, чем моложе они, тем сложнее найти в них внешнее сходство с работами начала XX века, но идея Gesamtkunstwerk, внимание к материалу и особое отношение к ручному труду сохранили многие из них.

Эскиз платья, Maria Likarz
Коллекция Джона Гальяно с мотивами орнаментов
«Венских мастерских».
Фото Ричарда Аведона, 1998
   

Освальд Гертль (Oswald Haerdtl) — архитектор и дизайнер, ученик Хоффмана — оформлял, например, после Второй мировой войны интерьеры посольства Австрии в Москве. Его ученик Карл Шванцер (Karl Schwanzer) построил Дом XX века (теперь XXI...), который сейчас занимают выставочные площади галереи Бельведер.

   
Корзинка по эскизу Йозефа Хоффмана, 1906
 
Ваза по эскизу Йозефа Хоффмана, 1912
 
       

Моника Тилли (Monika Tilley) — ученица Виммер- Визгрилля — получила в США титул «лучшего дизайнера купальников», много занималась спор- тивной одеждой и разрабатывала дизайн костюмов американской олимпийской сборной. Другой его ученик — Фредерико Берцевичи-Паллавичини, вошедший после женитьбы в семью Демель, оформлял витрины принадлежавшего ей известного венского кафе. Элементы его эскизов и концепции инсталляций используются в «Демеле» до сих пор. Не менее важно, пожалуй, и то, что до нашего времени сохранились предприятия, с которыми «Венские мастерские» сотрудничали на постоянной основе и где они размещали заказы. Эти фирмы, по большей части, правда, в начале 2000-х оказавшиеся в сложном положении, а потому не находящиеся больше в фамильном владении, сохраняют старые традиции и работают по старым эскизам. В качестве примера приведем Серебряную венскую мануфактуру (Wiener Silber Manufactur): здесь можно заказать шкатулку по эскизам Мозера — такую же, как та, что композитор Густав Малер пре- поднес в подарок своей молодой жене в их первое Рождество. Фарфоровая мануфактура Augarten Porzellan (о ней «Code 43» писал в пилотном номере 2013) по-прежнему выпускает кофейный сервиз с декором Хоффмана «миф»; дизайн посуды также принадлежит руке мастера. Текстильная фирма Backhausen обладает богатым архивом эскизов рисунков для тканей, выполненных художниками «Венских мастерских» (Дагобертом Пехе, Отто Прутчером, Альфредом Роллером), и пускает их в производство.

А теперь пройдемся по центру Вены.

В начале Ринга нас встретит здание из красного кирпича — уже упоминавшийся Музей приклад- ного искусства. Это его азиатские коллекции вдохновляли сотрудников «Мастерских». Это в его экспозиции центральное место сегодня занимают залы, посвященные «Мастерским». Это ему принадлежит честь повторного открытия «Мастерских» миру: с выставкой 1967 года интерес к этому ярчай- шему явлению венского модерна пробудился и уже не ослабевал.

Логично теперь очутиться вдруг на площади Freyung — здесь расположен аукционный дом Im Kinsky. Изделия «Мастерских» обязательно предлагают на его торгах.

Открытки «Венских мастерских»
 

Перенесемся на площадь-улицу Graben. Здесь притаился маленький магазин, размер которого очень гармонирует с крохотными конфетами ручной работы, которые в нем продают. Altmann und Kuehne существует в интерьерах, оформленных Хоффманом и Гертлем, а конфеты упаковывают в коробочки и бумагу, декор которых разработан «Венскими мастерскими».

Свернем на Kaerntner Strasse. Здесь в самом ее начале более 50 лет находится магазин Oesterreichische Werkstaetten — «Австрийских мастерских». Они были основаны в 1948 году Йозефом Хоффманом и в значительной степени наследовали идеалы и цели, которыми жили довоенные «Венские мастерские».

 
 
Открытка «Венских мастерских»
   

Oesterreichische Werkstaetten до недавнего времени были площадкой, на которой современные художники и мастера предлагали свои работы. При этом в круг художников, с которыми сотрудничали и продолжают сотрудничать «Австрийские мастерские», входят те, кто так или иначе связан с первым предприятием Хоффмана и Мозера. Например, сейчас здесь выставлены изделия из керамики, выполненные в мастерской Халльштатта. Ее основала после Второй мировой войны Гудрун Баудиш (Gudrun Baudisch), ученица Хоффмана и работница «Венских мастерских». Или стекло (бокалы и вазы) из чешского города Каменицки-Шенов (Steinschoenau), традиционного центра стекольного производства Богемии. Мастера Каменицки-Шенова тесно сотрудничали с «Венскими мастерскими» и сегодня работают по их эскизам и старым технологиям, расписывая изделия вручную и выдувая их по старинке.

С 2012 года в развитии фирмы появилось новое направление. Теперь на полках можно увидеть выполненные по заказу компании изделия с маркой «Австрийские мастерские». Например, коллекцию дамских сумок, сшитых из материала фирмы Backhausen с рисунком по эскизам Хоффмана.

Ну и наконец, самое неожиданное. Можете ли вы себе представить, что советские фильмы «Сказание о земле Сибирской» и «Операция «Ы» тоже имеют связь с «Венскими мастерскими»? Читаем титры: главный художник — Артур Бергер. В 1910-е годы Бергер, кстати, ученик Хоффмана, выполнял в «Мастерских» эскизы узоров для тканей и обоев и для изделий из металла. Одновременно он сотрудничал с Венской киностудией, а в 1936 году был приглашен в Москву для участия в съемках антифашистского фильма «Болотные солдаты» по одноименной повести Юрия Олеши. В предвоенную Австрию Бергер не вернулся.

Екатерина Козерчук—Писнячевская

Музей прикладного искусства MAK
(Museum fuer angewandte Kunst)

Адрес: Stubenring 5, 1010 Wien
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00, по вторникам с 10:00 до 22:00 (с 18:00 до 22:00 вход бесплатный)

Австрийские Мастерские
(Österreichische Werkstätten)

Адрес: Kärntner Straße 6, 1010 Wien
Часы работы: понедельник — суббота с 10:00 до 18:00

Altmann & Kühne

Адрес: Graben 30, 1010 Wien
Часы работы: понедельник — пятница с 09:00 до 18:30, суббота с 10:00 до 17:00

Музей Backhausen

Адрес: Schwarzenbergstraße 10, 1010 Wien
Часы работы: понедельник — пятница с 09:30 до 18:30, суббота с 09:30 до 17:00

Бутик Wiener Silber Manufactur – Silberboutique

Адрес: Spiegelgasse 14, 1010 Wien
Часы работы: понедельник — пятница с 10:00 до 18:00, суббота с 10:00 до 13:00

 

Другие статьи номера

Отправить запрос
Отправить запрос