АВСТРИЯ

И в городе, и за городом

До блистательных побед Евгения Савойского роскошные дворцы могли появиться только внутри городских стен. После того, как турецкая угроза миновала, одна за другой расцвели вокруг Вены летние резиденции. А лучшие и богатейшие и в городе, и за городом были построены для самого фельдмаршала.

Один из талантливейших в европейской истории полководцев, принц Евгений Савойский, не принятый на службу французским королем, в конце XVII века оказался в Вене, при дворе Габсбургов. Здесь его оценили по достоинству, здесь он сделал головокружительную карьеру: в 30 — фельдмаршал, в 34 — главнокомандующий австрийских войск в Венгрии, в 40 — президент высшего военного совета.

Все фото © Belvedere Wien

Бесспорно, роль Евгения Савойского в истории Австрии XVII–XVIII веков невозможно переоценить, но на территории сегодняшней республики места, осененные его военным гением, не так легко обнаружить. Большинство из них осталось за ее пределами — освобожденные города, поля сражений, переправы, места, где разбивались лагеря, где стояла его палатка... Гораздо больше объектов в Австрии напоминают о Савойском как о заказчике и владельце роскошных барочных резиденций, как о человеке, знавшем толк в удовольствиях, как о меценате и собирателе предметов искусства, как о ценителе прогресса в науке... И главные среди них — летняя и зимняя резиденции принца.

PALAIS MAGNIFIQUE

В начале 1690-х годов у Савойского впервые появились значительные средства. И прославленный герой, до этого не имевший даже собственного угла и пользовавшийся гостеприимством друзей, тут же вложил их в недвижимость — купил небольшой дом «с садиком» на Himmelpfortgasse. В 1693 году, получив звание фельдмаршала, Савойский должен был позаботиться о том, чтобы его резиденция соответствовала его статусу. И вот тут он не пожалел, что, хотя и влез в долги, успел к этому времени купить соседние со своим владением дома.

По заказу фельдмаршала лучший архитектор Вены эпохи барокко — Фишер фон Эрлах-отец в весьма короткий срок выстроил парадный дворец, который французский посланник назвал «рalais magnifique». Однако уже очень скоро дворец потребовалось перестроить, ведь положение его владельца снова изменилось. Кроме того, после победы в битве при Зенте (потери османской армии — 25 тысяч, австрийской — 429 человек!) Савойский был практически не ограничен в средствах. На этот раз над расширением дворца работал другой звездный архитектор эпохи — Иоганн Лукас фон Хильдебрандт, которого Савойский сначала узнал как даровитого военного инженера. Масштаб дворца впечатлял — 12 окон на фасаде! Скульптуры атлантов и Геракла, украшающие парадный вход и лестницу, внушали благоговение перед всесильным хозяином резиденции; батальные полотна, изображающие главные победы Савойского, производили очень сильное впечатление; потолочные фрески громко славили... маленького некрасивого человечка с кривыми ножками, гений которого так не соответствовал его внешности.

С начала XVIII века Himmelpfortgasse — первый, после Хофбурга, адрес в Вене. Официальный адрес, так как постепенно из частной резиденции дворец превратился в место заседания военного совета, приемов, аудиенций... Здесь появились роскошная зала ожидания, парадная спальня (или голубой салон), комната для конференций, золотой кабинет для частных бесед, помещения для помощников фельдмаршала, которых у него было множество. Здесь впоследствии разместились собранные Савойским книги, которые сегодня составляют гордость Австрийской национальной библиотеки, здесь он хранил часть своей коллекции картин, гравюр и графики... В 30-е годы очевидец писал: «Среди огромного числа прекрасных венских дворцов на первом месте стоит, безусловно, дворец Евгения Савойского, который превосходит все остальные и красотой, и богатством убранства».

После смерти принца дворцом владела его племянница, а затем его выкупила Корона, и в его залы въехали финансисты — сначала придворные, а после 1918 года те, что состояли на службе у Республики. Так было до 2013 года, когда дворец, «воссоединившись» с летней резиденцией, стал четвертой выставочной площадкой Бельведера и распахнул свои двери для публики. Историю свою он начал с проекта, посвященного Евгению Савойскому; недавно закончилась выставка работ придворного художника XVIII века Мартина ван Майтенса (младшего), а теперь залы на Himmelpfortgasse послужат площадкой для современного искусства.

С конца февраля здесь открывается выставка «Vienna for Art’s Sake!», ядро которой составят работы современных австрийских художников, собранные Лучано Бенеттоном. Его коллекция Imago Mundi, сложившаяся за время путешествий по всему миру — «глобальный культурный и демократический проект, в фокусе которого — современное искусство, его экспрессивное разнообразие, однако оно не отрицает, а подчеркивает возможность для художников разных стран говорить на одном языке». Помимо работ из коллекции Бенеттона (а все они, кстати, имеют единый формат — 10×12), которые будут выставлены в sala terrena, куратор выставки пригласил 13 венских художников оформить «интервенции» для каждого из тринадцати барочных залов, где когда-то раздавались шаги принца-фельдмаршала...

БЕЛЬВЕДЕР — ПРЕКРАСНЫЙ ВИД!

Jacob van Schuppen
Prinz Eugen von Savoyen
nach der Schlacht von Belgrad
am 16. August 1717, 1718

© Rijksmuseum Amsterdam.
Als Dauerleihgabe im Belvedere, Wien
 
 

Обратимся теперь к летней резиденции Савойского — дворцу Бельведер. Сегодня это одна из главных достопримечательностей и один из самых посещаемых музеев Вены. В первую очередь он известен благодаря представленной здесь коллекции работ Густава Климта. К ней мы еще вернемся, а пока несколько интересных штрихов к истории резиденции.

Купив огромный земельный участок на холмах за городскими стенами (а Вена тогда была ограничена нынешним Рингом), полководец не думал о строительстве здесь загородного дворца — он хотел разбить сад. И в этом саду Савойский намеревался продемонстрировать миру модное тогда «торжество человека над природой». Но вот когда работы были почти закончены, Савойский, готовясь к маскараду, понял, что в саду чего-то не хватает. И повелел... нарисовать дворец на огромном холсте.

Так появился «первый проект» Бельведера, который со значительными изменениями был реализован уже знакомым нам фон Хильдебрандтом. В 1723 году работы и в парке, и в обоих дворцах были закончены. Савойский вышел на балкон Мраморного зала Верхнего Бельведера. 40 лет назад спасенная в том числе и его силами Вена лежала у его ног. «Красивый вид!» — подумал принц, и был абсолютно прав.

Наконец-то в Бельведере глава хофкригсрата (высшего военного совета) мог заняться всем, что он любил, без помех. Например, уединиться за изучением новых видов растений (в честь него назван род семейства миртовых — Eugenia), понаблюдать за животными в собственной Menagerie, засучив рукава поработать «на грядке», принять агентов, торгующих антиквариатом, картинами, книгами, картами...

После смерти полководца судьба Бельведера и его сокровищ некоторое время была в руках уже известной нам племянницы. Она имела неосмотрительность распродать заметную часть собранного дядей. Однако Габсбурги нашли средства и способы договориться с ней и уже в середине XVIII века (а умер принц в 1736 году) стали владельцами резиденции.

Практически сразу правящий дом принял решение разместить в Бельведере семейную коллекцию картин, которую, кстати, уже тогда могли, заплатив за вход, увидеть все желающие. Эту роль — главной картинной галереи — Бельведер играл до 1889 года, когда на Ринге для императорской коллекции было построено здание Музея истории искусств. На непродолжительное время Верхний Бельведер стал резиденцией наследника престола эрцгерцога Франца Фердинанда, жизнь которого оборвалась в Сараево в 1914 году. А в Нижнем Бельведере в 1903 году открылась Галерея модерна, основанная по инициативе Объединения художников Австрии. Целью новой галереи было достойно представить отечественное современное искусство на международной арене. В 1908 году, по решению Министерства культуры, галерея сделала, пожалуй, свою самую удачную покупку — приобрела картину «Поцелуй» у Густава Климта.

МНОГОЛИКОЕ СЕГОДНЯ

Вот мы и добрались, как обещано, до Густава Климта, значение которого для Бельведера трудно переоценить. Он, с одной стороны, был вдохновителем создания галереи, а с другой — своими работами обеспечил ей всемирную славу. Сегодня в рамках постоянной экспозиции Верхнего Бельведера представлены такие работы мастера, как «Поцелуй» и «Юдифь», здесь висят выполненные им портреты состоятельных венок, в которых Климт меняется от «почти импрессиониста» до «почти экспрессиониста». Здесь целый зал посвящен его пейзажам, над которыми художник работал очень долго и тщательно: «Озеро Аттерзее», «Маковый луг», «Аллея и парк перед замком Каммер».

Коллекция работ Климта в Бельведере — самая большая в мире, но параметры ее меняются. Самой громкой и болезненной для музея стала потеря в 1998 году портрета Адели Блох-Бауэр, который был передан законным наследникам и сейчас выставляется в Нью-Йорке. А вот в 2012 году коллекция наоборот пополнилась, в нее вошли картины «Подсолнух» и «Семья», ранее принадлежавшие известному венскому коллекционеру.

Но... не Климтом единым. Бельведер предлагает посетителю интересную коллекцию эпохи барокко, в которую входят, в частности, характерные головы Франца Ксавера Мессершмидта. В залах музея можно получить подробное представление об искусстве австрийского бидермайера и познакомиться с его главными представителями — Фердинандом Вальдмюллером (в этом году отмечают 150 лет со дня его смерти) и Фридрихом Амерлингом.

Коллекция Бельведера позволяет, не прерываясь, следовать по ленте времени: историзм (Ханс Макарт), импрессионизм (австрийский, и не только), югендстиль и сецессионисты (Карл Молль, Коломан Мозер), экспрессионизм (прежде всего, Эгон Шиле и Оскар Кокошка), искусство межвоенного периода (Герберт Бёкль и Альберт Гютерсло)...

С 2007 года в Верхний Бельведер приглашают художников, которые встречают посетителей интервенциями, вписанными в барочный интерьер. Вообще же площадками современного искусства в Бельведере выступают скорее Нижний Дворец и соединенная с ним оранжерея, где проводятся выставки, и Дом 21-го века (который не так давно назывался домом века 20-го...).

Екатерина Козерчук-Писнячевская

Другие статьи номера

Отправить запрос
Отправить запрос